Рецензия на фильм: "Аватар. Пламя и пепел: триумф визионерства и кризис воображения" 2025 года
Аватар. Пламя и пепел: триумф визионерства и кризис воображения
Третий «Аватар» Джеймса Кэмерона прибывает в мировой прокат с неизбежностью стихийного бедствия — и с той же разрушительной мощью. За плечами режиссёра шестнадцать лет работы над франшизой, два фильма, собравшие в сумме почти пять миллиардов долларов, и репутация человека, способного раз за разом перезапускать саму индустрию кинозрелища. «Пламя и пепел» не обманывает ожиданий тех, кто приходит за технологическим чудом. Но тех, кто ищет в кино нечто большее — историю, способную удивить, — ждёт более сложный разговор.
Действие начинается спустя две недели после финала «Пути воды». Семья Салли — бывший морпех Джейк и его жена из коренных на'ви Нейтири — переживает гибель старшего сына Нетейама. Каждый член семьи справляется с потерей по-своему: младший Ло'ак глушит вину рискованными выходками, Нейтири в исполнении Зои Салданы превращается в оголённый провод ярости, направленной на всё человеческое. Кэмерон впервые позволяет себе начать эпос не с действия, а с паузы — с тишины, в которой слышен треск распадающейся семьи.
Однако Пандора не терпит покоя. Когда выясняется, что приёмный сын Паук — человеческий подросток, ставший заложником между мирами, — нуждается в срочной эвакуации на базу землян, семья вынуждена доверить его кочевому клану Тлалим, «торговцам ветром». Эти воздушные странники, рассекающие небеса на кораблях, похожих на живые дирижабли, — одна из подлинных находок фильма. В их беспечной бродяжьей этике есть что-то от караванщиков Великого шёлкового пути, перенесённых в биолюминесцентное небо.
Но подлинным событием фильма становится появление клана Мангкван — тех самых «людей пепла», вынесенных в название. Их предводительница Варанг в исполнении Уны Чаплин (внучки великого комика, что само по себе добавляет иронической глубины) — возможно, самый интересный персонаж всей франшизы. Когда-то её народ, пострадавший от извержения вулкана, обратился к праматери Эйве за помощью — и не получил её. Варанг отвернулась от богини, которая отвернулась от неё, и повела племя по пути огня, жестокости и священного разбоя.
Здесь Кэмерон делает нечто неожиданное для себя: усложняет моральную картину вселенной. После двух фильмов, где благородные синие аборигены противостояли карикатурно алчным землянам, выясняется, что среди на'ви есть собственные демоны. Варанг — не внешний враг, а трещина внутри самой Пандоры, живое доказательство того, что зло не приходит только извне. Чаплин играет свою шаманку с такой магнетической мощью, что в её сценах забываешь о синтетической природе персонажа — перед нами женщина, в которой страдание выкристаллизовалось в чистую волю к власти.
С технической точки зрения «Пламя и пепел» — очередной невозможный подвиг Кэмерона. Три часа семнадцать минут экранного времени пролетают в калейдоскопе огненных рек, бирюзовых джунглей и подводных глубин. Режиссёр вновь доказывает, что остаётся единственным человеком в Голливуде, способным создать оригинальную вселенную такого масштаба — не основанную ни на каких комиксах, книгах или видеоиграх. Каждое существо Пандоры, каждая травинка и каждый летающий корабль продуманы с маниакальной тщательностью биолога и одержимостью художника.
Актёрская работа — точнее, синхронизм performance capture — достигает здесь небывалых высот. Когда на цифровом лице Нейтири проступает горе, ты видишь не полигоны, а живую боль. Стивен Лэнг, в третий раз играющий воскресшего полковника Куорича — теперь в теле аватара, — находит для своего персонажа неожиданные регистры: не просто злодей, но отец, потерявший сына и нашедший его в лагере врага.
И всё же критики правы, выставляя фильму самые низкие оценки в трилогии. Сюжет «Пламени и пепла» с обескураживающей точностью воспроизводит структуру предыдущих частей. Снова персонаж-аутсайдер должен освоить чужие традиции и заслужить доверие нового племени. Снова на Пандоре обнаруживается ресурс, необходимый землянам. Снова финальная битва объединяет разрозненные кланы против общего врага. Диалоги остаются слабым местом Кэмерона — в сценах, где герои обмениваются репликами о «крови предков» и «силе народа», хочется провалиться сквозь биолюминесцентную почву.
Кэмерон, кажется, и не стремится к новизне. «Аватар» для него — не история, а мир, и каждый фильм — лишь очередная экскурсия по его бесконечным территориям. После лесного клана — морской, после морского — огненный. Можно критиковать этот подход за однообразие, но можно увидеть в нём и последовательность: режиссёр строит нечто похожее на мифологию, а мифы, как известно, бесконечно повторяют базовые сюжеты с вариациями.
«Аватар: Пламя и пепел» — это одновременно вершина и тупик. Вершина — потому что ни один другой режиссёр не способен создать зрелище такой красоты и масштаба. Тупик — потому что Кэмерону нечего сказать, кроме того, что он уже сказал дважды. Его фильм работает как машина времени, но уносит не в 2150-й год, где разворачивается действие, а в 2009-й, когда первый «Аватар» казался прорывом в будущее. Прорыв состоялся; будущее, оказывается, выглядит очень похоже на прошлое — только ещё красивее.
